Архив метки: говядина

Для щей люди женятся, для мяса замужъ идутъ

«Уж что ж это за бычатинка, Молодая коровятинка…»
Залихватская арестантская песня

Давеча, в одном из столичных Метро удалось заарканить по сходной цене австралийского бычка, что при жизни ничего кроме травки зелёной и не нюхал. В виде полутора или двух килограммов рибай-стейков — тех, что из толстого края.

Просто пожарить над угольями, это нам скучно, нам бы чего позаковырестее — сказали женщины. Ты тут сочини чего-нибудь, а мы пошли — у нас дело есть. Сказали и ушли пить «кубалибру».

А чего тут сочинять, всё же и так ясно. С таким мясом поделикатнее надо.

Взял я тех стейков, разделил поровну, да и положил в два пакета закрывающихся, типа «зиплок». Это, чтобы значит, в двух разных маринадах подготовить мясо к последующему изжариванию.

Маринад первый. Плеснул оливкового масла, травок свежих, типа розмарина, тимьяна и шалфея, да перцу черного горошин, раздробленных днищем, попавшейся под руку сковородки.

Маринад второй. Корень имбиря очистил, нарезал медальками и чуть расплющил ножом. От лука зелёного взял нижние белые части и располовинил их повдоль. Лайм разрезал дольками и выжал из них сок. Всё это в пакет закинул, да соуса соевого прибавил.

Воздух из пакетов перед тем, как их закрыть, лучше выпустить — лишний он там. Теперь пускай полежат, с полчаса примерно, пока угли доходят. А вот, как седыми уголья стали, так в момент мясо из пакетов достал, стряхнул от лишнего и на решетку, да пониже, чтоб жару побольше. Жарил недолго, до румяного колеру снаружи, но с красно-розовым нутром.

Снятое с огня мясо сложил в тарелку и дал ему отдохнуть под крышкой минут семь-восемь. Затем нарезал тонкими ломтиками. И подал его с питами, да с овощами, среди которых первым делом огурцы с перцем чили, наструганные соломкой и зеленый лук нарубленный. Чтобы значит, в питу всё это дело совместно укладывать и так быть съеденным. Тут и соус на манер дзадзики нашёлся у добрых женщин, да весьма кстати, надо сказать.

И никаких «позаковырестее», нечего тут мудрить и над людьми усталыми изгаляться. А щей они мне ещё наварят. Никуда не денутся.